1. Гость
  2. Прочее
  3. 28.11.2018
  4.  Подписаться через email
Я просыпаюсь и понимаю, не моя комната. Это вообще не комната, огромная зала. Свет жёлтый, тусклый, глаза режет так, что больно. Редкие лампы, освещают едва видимые колонны, очертания деревянных столов, и тихо. Тишина казалась странной, словно какой-то злой шутник проткнул мне перепонки гвоздём, или я просто под колпаком, совершенно звуконепроницаемым. Эта желто-коричнево - чёрная зала не была мне знакома. Я услышала первый звук, моё дыхание, частое, тяжелое. И звук моих шагов, эхом проносящийся в пространстве. В этой темноте впереди я разглядела кромешно чёрный квадрат. Туда. Появился новый звук – звук шороха моей одежды. Я просто шла вперёд. Сворачивать было некуда, и я боялась. Страх, словно щупальцами, обвивал моё тело. Из тьмы то и дело выныривали круги света. Я стала различать предметы. На столе предо мной лежала коробка из-под обуви. Дрожащими ногами я пошаркала к ней и приподняла крышку … мёртвая мышь. Больше ничего. А вот у стола лежало то, что может породить только радиация.

Девочка мутант. Если вы можете представить, безволосое нечто, с пальцами копытами вместо рук, абсолютно голое и насилующее самого себя, - то вы это – я. Лицо описать сложно, рот - словно овал, нет губ, ни закрыться, ни открыться больше – он не может. Глаза как у давно умершей рыбы – запавшие, мутные и даже не блестят. Пространство между глазницей и яблоком так велико, что видно как эти …изюмины болтаются в запавшей и потемневшей яме. Оно насиловало себя колом. Не маленький, деревянный, весь в занозах, он вонзался в безволосую плоть, выныривал, покрытый бурой кровью и снова погружался в рваную рану, утягивая за собой ошмётки кожи и плоти. Оно хрипело, истекало кровью и продолжало пока не заметило меня. Безобразное лицо поворачивалось в мою сторону постепенно, но я в оцепенении двигалась ещё медленней. Словно завязла в густой сметане, и ходить нормально не могла. Открытый рот стал вилять мясистым языком и нечеловеческий рёв боли и злобы вырвался из него.

Это быстро вскочило на нелепые конечности и, болтая колом между ног, разбрызгивая куски половых губ и кровавых ошмётков, ринулось за мной. Тёмная зала… бежать куда?! Паника. Ноги отнялись. А видеть это я не могу. Схватив ладонями лицо, попыталась переорать это ужасное виденье или проснуться. Но не сработало. Я вижу как это вынимает из себя кол и все ближе ко мне … На моей руке ключ. Маленький, словно от крошечного замочка, на пеньковой верёвке, болтается, как будто был тут всегда. Я хватаю кол из рук этого несчастного, толкаю, с жалостью, вставшей комом в горле, прямо в этот рот. Не помня себя от страха бегу на встречу чернеющему проходу.
Такая же зала, огромная, но прямо передо мной маленькая лестница, всего несколько ступеней вниз. На них сидит старик, поджав под себя ноги, прижавшись спиной к перилам. Знакомый взгляд блуждал в полутьме и пытался найти меня. Я всхлипнула, просто потому, что слёзы градом лились из глаз, наклонилась к нему и взглянула в лицо.

Темно. Едва виднелась его рука, которую он сунул в правый карман и вынул зажигалку. Щелчок в темноте разорвал тьму ярким светом. Старик оказался любопытным и, осветив меня целиком, тут же погасил огонь. За несколько секунд, пока он присматривался, я успела увидеть его. Давно не брит, оброс седой бородой, глаза гноятся, а прямо под грудью три кольца толстой и ржавой цепи. Старик был перекручен цепью, удерживающей его у перил, именно в тот момент я поняла. Он не поджал ноги. Обе, по колено были обгрызены. Из левой торчал оголённый кусок кости, правая же, скрывалась под обрывками одежды. Меня колотило. Это сон – это просто сон. По ступеням вниз стекала засохшая буро-чёрная кровь, собравшись в лужу, у последней ступени, она превратилась в желеобразный комок. Я, увидев это, впервые поняла – вернулось обоняние.

Запах стоял просто дикий, знакомый. Он вынул из кармана серого и грязного до брезгливости пиджака, салфетку, на неё простым карандашом написано было «Помоги нам». Кому нам? Мне самой нужна помощь. Помогите мне! Разбудите меня! Старик уронил голову на грудь, стало ясно он – мёртв. Сбежав вниз, стараясь не задеть скользкую жижу, я огляделась. Такая же зала, 8 столов. 6 столбов, и я не могу проснуться. На каждом столе была обувная коробка. Первая – пуста, во второй был кусок ткани, третья – нечто вроде пробирки, в четвёртой, пятой и шестой было пусто. И тут из-за колонны вышла женщина, старая, сухая, и без нижней челюсти. Она двинулась на меня, тощие пальцы рук скребли воздух, словно ловили меня. Выцветшее платье лохмотьями болталось, показывая мне её кончики ступней, они едва задевали пол. Она плыла по воздоху.

Я ринулась вперёд, но прохода там не оказалось, назад – на ступенях уже ползло это уродливое нечто, в одной руке оно держало кол, и при каждом её приближении ко мне, рука, державшая деревяшку, стучала о пол, и чем ближе оно было, тем громче был этот стук. Моё сердце стучало в такт этому звуку. Женщина, словно бэнши, издала вой и…

Пляж, узнаю спуск, Это санаторий «Алые паруса». Тепло и тихо, нет, небо серое, начинается уроган, огромный и серый вихрь поднялся на воде и попёр в мою сторону. Ракушка, с песком, оцарапали мне лицо. Боль и кровь. Я не проснулась!!! Небо прекрасно, клубами вьются тучи, завиваются, ворчат, гремят, молнии не просто сверкают, они ударяют в землю, везде ветер и песок, сверху тёмное, земля светится, будто солнце и не скрывалось. Меня кто-то схватил за руку и потащил в недостроенные плиты, поросшие травой. Как описать красоту и ужас происходящего? Завораживает. Я уставилась на то, как вода с небом соединилась, воронка воды расширялась ближе к верху, пляж, светится земля. Даже забыла, что кровоточит щека. Бетонная плита укрывала нас от ветра, была видна полоса дождя, ливня, и она приближалась. Торнадо подходило ближе, я потеряла сознание, но перед этим увидела верёвку на запястье. Я схватила за руку спасителя…

Женщина была так близко, что я увидела её, не по своей воле. Морщины просто усыпали её кожу, беззубые дёсна верхней челюсти оголились, нижней - словно не было вообще, с воплем она, скрипя ногтями ног по полу, ринулась ко мне. Я опять тут? Снова паника, выхода нет. Тут ведьма, там – голый уродец. Во снах всегда хочется бежать от кошмаров. Тут я поняла – это не сон.
В моей комнате, убежище, под телевизором лежит коробка, а в ней кость из позвоночника….

Деревня, полнолуние, на спор ночь на кладбище. Мне же мало показалось, я нашла могилу долгожителя. 114 лет прожил кто-то, я же грубо разрыла его могилку, и копала пока не дошла до…. Только сейчас я узнала, земля выталкивает, разлагает и впитывает то, что в неё входит, а потом только решает, что делать с этим. Сидя на этой могиле, кость кого выкопала пальцами (я не гламурная), сохранила, как трофей. Бабушка говорила мне, не есть ягоды на кладбище, не собирать там цветы и не рвать ковыль никогда! Мой дурацкий реверсивный характер. Нельзя, значит НАДО! Теперь это моя печать… Бороться с безумным внедрением в мою тихое существование. Вернуть назад? Сейчас?, она в моей комнате. Она там, в коробке от обуви, в маленьком пакетике, с надписью ручкой, какие – то цифры.

Говорили мне мальчишки, могила, на которой я спала – бесхозная, человек один прожил больше века в деревне и был не в себе, не болен, не псих, и умер странно… А кость из позвоночника там! Может дело в этом? Разбудите меня!!!
Мысли пролетели в голове птицей, едва задев пером крыла. Кто-то схватил меня за руку и рванул к стене. Словно это уже было. Ниша, а за ней спасительный проём, меня тащил мужик, определенно, с силой дёргая моё запястье. Крышу начало срывать от рёва и воя, а ещё дохлый старик… Где я? Почему всё так реально? Куда меня? И кто это? Я оцарапала его ключом, как могла, сильно, но он рявкнул и потащил меня дальше. Проход был тёмным, беспросветно. Я волочилась за мужиком, под ногами что-то хрустело, и приспичило же мне достать зажигалку. Узкий коридор, стены и потолок были ….

Опять виновата? Я не убила его, он сам умер, так вышло, я защищалась. А это не трофей, это просто чтоб знать – виноват он! Это сон, если бы совесть – всё иначе было бы, ведь я чиста и не виновна. Может дело в этом? Они вдвоём меня с остановки в машину, а потом всю ночь били и насиловали в лесу, чем больше я ревела, тем сильнее били меня. Пили шампанское, потом вставили в меня бутылку и … ногами по животу, бутылка раскололась. Я в себя пришла и пошла пешком домой по ногам кровь, а внутри осколки стекла. Почему на остановке никто не помог, когда я орала, а меня тащили в машину?! А потом случайно, так же на остановке, он! Едем к нему в дом, я в колледж опаздываю, узнала и плевать, поехала. Пока он косяк с травой забивал, я ему ножом с кухни по горлу. Через лес, из района в район, в слезах и понимающая что сделала, но я защищалась, не мстила, а просто с опозданием пыталась себя спасти…

Меня за руку тащит тот, кто умер несколько лет назад, а коридор весь устлан глазами, они так и уставились на крошечный фитилёк зажигалки. Я тут же отпустила кнопку, видеть это стало невыносимым. Хрустели они же, лопаясь под ногами, хруст стал невыносим… Остался вопрос –«Зачем?». Впереди замаячил слабый свет, такой же бледный, желтый, едва видимый в темноте. Мы бежали, запястье было крепко сжато рукой мертвеца.

Разбудите меня! Помещение, куда мы вырвались напоминало школьный спортзал. Заляпано всё вокруг, казалось – кишечник с его содержимым просто разбросали по стенам, кругом стоял гул и рёв, но трибуны были пусты. Вонь каловых масс била в нос. По центру сидели близнецы, именно их только осветил прожектор, но лишь на миг, он сразу переметнулся на нас! Мой спаситель и мой истязатель, отшатнулся от света и скрылся в темноте, на руке остался след его пальцев, как ожег. Я кругом обошла близнецов и ужаснулась, в свете прожектора, в солнечном круге, сидели два мальчика. Они были словно 2 капли воды, сидели напротив, голые, один держал за язык другого, словно зеркало. Ногти отросли так. Что проткнув язык, завивались ниже, оба плакали, но не отпускали.

Слёзы катились и у меня. Я ходила по кругу, и увидела идущего человека, точно напротив меня. Он был полным и высоким, в руке держал огромный веер. Что происходит? За спиной, из узкого проёма раздался визг, в эту секунду мужик раскрыл веер и сделал резкий взмах. Головы близнецов, вместе с пальчиками, державшими языки, покатились ко мне, ноги оказались забрызганы кровью, только тогда поняла – я босая, обуви нет, просто нет, только окровавленные ноги. А у них головы две одинаковые, детей, связанных пальцами и ногтями.

Мужик увидел меня и медленно попятился назад, я затряслась сильнее, может я просто умерла? Надо его догнать. Побежала, а по полу поползи звери, преграждая мне путь, слепые утопленные котята, задушенные, со сломанной шеей кошки, цыплята с отрубленными головами и раскуроченные дробью псины, зажаренные лягушки и одна здоровенная жаба без кожи. Ползли по деревянному полу, прожектор носился за мной, куда бы я ни бежала. Мужик скрылся. Подняв голову одного из близнецов, я протянула её им и взмолилась. Разбудите меня!
Небо превратилось в нечто странное, я видела такое когда стиральная машинка крутит цветное бельё. Затягивает, гипнотизирует. Только это было предвестником смерти, не очищения от пятен…

Может я пятно? Природа, смилуйся, пусть всё закончится!!! Мягкое прикосновение к шее заставило вздрогнуть. Парень сидел, прислонившись к старой цементной стене, слегка улыбался и протягивал мне маленькую бутылочку водки. Торнадо и стена ливня были так же близки как я и он. Лицо было знакомо, но кто он не помню. В улыбке читалась ложь. Он не хотел спасать меня, он мстил. За что? Воздух был наполнен озоном, я забыла «сальбутомол», дышать нечем, нежное прикосновение к шее повторилось. Теряя сознание, задыхаясь, я поняла кто это…

Эх как шатает. На пальцах кровь и налипла шерсть. Одежда в брызгах оранжевого цвета и перьях. Куда бегу? Скачки надоели. Хочу понять, что происходит или просто проснуться. Если это не сон, - умереть быстрее. Несусь зигзагом, впереди маячит дядя с веером. ДОГНАТЬ! Он знает! Или поможет. Зал оказался больше, чем я думала, и зверей много больше. Всё против меня. Мужик с веером пропал в темноте. Прямо предо мной стояла женщина, точнее старуха, а ещё точнее висела в воздухе, едва касаясь пола, пальцами ног. Гортань обнаженная, горловой язычок в конвульсиях, кожа бледная, словно посыпана пудрой. Одежда развивалась от ветра, как флаги на празднике, вопль и брызги крови долетели до меня раньше, чем я поняла – она смешивает сны! Торнадо будет здесь скоро, надо бежать. Или нет?! Её тощие пальцы обхватили меня за плечи, Дыхание обжигало щёку, а разум не понимал, как можно вообразить такое? Сон? Тогда я псих. Смерть?

Тогда я в аду. Рот с полным отсутствием нижней челюсти, колыхалась рваная одежда, застиранная, чёрно-серая, хриплый вой и боль от пальцев. Смириться – значит умереть или проснуться. Я рванула влево и упала, старуха, скрипнув костями, поплыла ко мне. Сильная рука подняла в воздух за локоть и потянула в сторону. Мужик, не отпуская веера, поднял меня и прижал к себе, его глаза были отрешены от всего происходящего, а лицо выражало смертную скуку. Секунду спустя, словно куклу, меня, едва живую волочили по полу, бесцеремонно и нагло швыряя в разные стороны. Вой и визг стал удаляться, тусклый коричневый свет – меркнуть…

Мертвец- насильник стоял предо мной и улыбался во весь рот. Веер горизонтально прошелся между зубов. Сделав улыбку ещё шире, кожа с щёк стала медленно опадать, обнажая боковые зубы. Вспомнился фильм «Гуймплен, человек, который смеётся». Я точно схожу с ума, порез на горле – моих рук дело, порез на лице – красивый жест здоровяка-психа! Мертвец – насильник оторопел, его голова съехала назад и, словно блины слоями посыпалась, с чавканьем на пол. Мужик, не дав опомниться, потащил дальше. Я продолжала задыхаться, казалось вот-вот, снова потеряю сознание, хочу потерять. Коридор было трудно разглядеть, всё вертелось перед глазами. Темно, пахнет сыростью, трудно дышать. Я попыталась вырваться из рук убийцы.

Страх пропал, обреченность испарилась. Чувствовался сильный ветер. Освежающий, придающий сил и обещающий ответ. Старые кирпичные стены сочились тягучей жидкостью, мелькал ржаво-красный кирпич. Нет воздуха, вспомнила! Ключ, ключ, который привязан ко мне с самого начала, в этот миг я ощутила свободу. Оказавшись в огромной комнате, с тусклыми лампами, столами и коробками на них… Я хожу по кругу? Нет, коробки были заперты, ключик не открывал ни одну из них, а детский рёв ненависти и боли стал совсем близко.
Меня будили. Парень у стены всё ещё улыбался, почему-то его пальцы всё ещё не отпускали мою шею. Это было нежное касание, почти щекотавшее, порыв ветра взметнул мои волосы и закрыл лицо, я убрала их и увидела постаревшего, улыбающегося «паренька». Ураганный ветер взвыл, почти под ухом, и затих.

Тот самый дед, прикованный к лестнице цепями и умерший на ней, улыбался мне. Но его обглоданные ноги были на месте, и цепей на его теле не было тоже. Он словно рад находиться здесь, заправив растрепавшиеся волосы мне за ушко, пытаясь переорать рёв торнадо, кашляя от пыли и вытирая кровь с моей щеки. Снова теряя сознание, я успела расслышать уже знакомую мне фразу «помоги нам».
Эта же зала. Я, начала терять трезвость мысли, на запястье маленький ключ, в руке чекушка водки, в кармане зажигалка, а в голове сумбур от ужаса. Скачки из мира в мир надоели. Что за ужас? Как вырваться из этого ада? Спать, я устала и хочу спать. Девочка монстр, нет, скорее она жертва. С рыданиями это чудовище приближалось ко мне.

Оставалось только 2 коробки, вместо картона они стали как деревянными, времени поджигать их не оставалось, да и сил уже не было. Ветер усилился. Смотреть в рот этого несчастного дитя у меня не хватило выдержки. Нервы сдавали. Повезло, услышав в голове, далеко, тихо, слабый шепот «помоги нам», я словно протрезвела, очнулась и ринулась к дальней, шестой коробке. Ключ подходил, повернулся, я, дрожащими руками, паникуя как никогда, открывала крышку, но опрокинула её, на пол упала маленькая игрушка, плюшевая собачка, старая и чумазая, местами плешивая, но милая.

Окровавленный ребёнок отбросил кол в сторону и ринулся мне в ноги, поднял собачку и прижав, тихо расплакался. Из моих глаз полились слёзы с новой силой, бедняжка. Она всего лишь хотела вернуть свою игрушку. Стараясь не привлекать внимания, я медленно скрылась от света фонаря и подняла кол. Кровавая деревяшка больно колола ладонь занозами. Вынимать ключ из скважины я испугалась, очень уж страшной была эта девочка, особенно жутко смотрелось как она, валяясь на каменном полу, тискала мягкую игрушку, заляпывая её кровью, и уже смеялась, искренне, как ребёнок её личико от этого стало ещё страшнее.

Тихо отходила спиной по уже знакомой мне дороге. Узкий коридор, хруст под ногами, достать зажигалку не хватало смелости, ползла на ощупь. Ощупь была мерзко липкой и мокрой. Спорт зал. Головы мальчуганов были обглоданы до костей, только 2 черепушки валялись на деревянном полу, тела малышей пропали бесследно. Где-то в конце зала слышалось рычание и шум. Меня осветил прожектор, и я рухнула на пол. Сидя в позе лотоса и ожидая кончины, метрах в двух от себя увидела дядьку с веером.

Здоровяк медленно подходил ко мне. Стук его шагов, эхом покатился по залу. Я с трудом вытянула руку, пытаясь защититься, но в ней была бутылка. Чекушку поставила в сторону и приготовилась лишиться головы. Веер со свистом полетел в меня и воткнулся прямо у меня под колено, повредив только крошечный кусок ткани брюк. Гигант ринулся к бутылке и забыв про всё, начал жадно пить, не заметив, как за его спиной появился спаситель-насильник.

На ватных ногах встать невозможно. Я поползла от злосчастного света прожектора, который предательски выдавал моё присутствие в помещении. Ладони скользили в крови, оставшейся от близнецов. Животные, с блеском в глазах подкрадывались ко мне, и тут снова он. Допивший алкоголь здоровяк, протянул ко мне руку, во взгляде читалось злоба и похоть. Я взяла его ладонь и рванула на себя. Лишь только его тело коснулось деревянного настила, я с силой, на которую была способна, вонзила кол в его грудь.

Выплёвывая кровь, стекающую ему прямо по лицу, в уши, на шею, он, пузырясь красными соплями из носа, что-то прохрипел и затих. Звери ринулись к нам. Перепрыгивая друг друга, и накинулись на свежий труп. Я ползла прочь, пока не добралась до тёмного проёма. Слышался шорох рваного шелкового одеяния. Стало страшно. Другого пути нет. Я должна встать на ноги. Наказание за прошлое? Глупый сон? Или Фрейд прав, разберись с тем что в тебе, потом смотри извне, вспомни прошлое и оглянись вокруг… Разбудите меня!!!

Она стояла спиной ко мне, гортанный визг оглушал и вырубал. Старая и высохшая бабка, с длинными волосами, почти полностью поседевшими, покачивалась, в воздухе скрипя ногтями по полу. Кто она? Почему я не знаю как ей помочь? Где её нижняя челюсть? А может, она и удерживала тут всех этих несчастных, и я словно в игре добралась до главного босса? А вдруг – она это я?! Видеть лицо старушки, мне не хотелось, просто я нашла выход, свой выход.

Не дожидаясь, пока она заметит меня, я, подкравшись, резанула веером прямо по шее ведьмы и оторопела… Обрезанные острым лезвием волосы, посыпались в разные стороны. Шея хрустнула и она, теряя голову в буквальном смысле, обернулась, распалась пеплом, словно истлела, одежда, пустой просто упала на каменные плиты. Побледнев, покрывшись леденящей испариной, я просто осела на колени. Ткань старого шелка её лохмотьев вспыхнула ярким пламенем, и я ослепла. Свет был сильнее, ярче, болезненней…

Я зажмурилась, открыла глаза. Меня разбудил свет из окна. После этой беспросветной тьмы, после тусклых, болезненных ламп, этот БЕЛЫЙ СВЕТ казался скальпелем для глаз, но я поняла – я в кровати.

Я проснулась, я дома. Я просыпаюсь!
Ответы (0)


В этом обсуждении пока нет ответов
Гость
Ваш ответ
Для загрузки вложений нажмите кнопку ниже. Допустимые расширения: gif,jpg,png,jpeg,zip,rar,pdf
• Insert • Удалить Загрузить фийлы (Максимум: 2 MB)
Антиробот
Защита от спама и роботов. Поставьте галочку!